Святое слово "движуха" радостно произносится вольнолюбцами по самым разным поводам. Одна говорливая дама, почему-то именуемая политологиней, в 2020 году назвала "движухой" даже поправки к так называемой конституции и путинское обнуление. В общем, лишь бы что-то менялось, хоть в какую-то сторону.
Между тем уже столетие Февральской и Октябрьской революции было отмечено тем, что в России полностью исчез запрос на демократические программы и даже лозунги. Вся политическая борьба свелась к требованию ротации правящей элиты тоталитарного сообщества с помощью репрессивного аппарата этого сообщества, осуждаемого, однако, за действия против тех, кто требует этой ротации. Такими же были протесты в связи с выборами мэра Москвы в 2019 году. Это был важнейший этап становления тоталитарного консенсуса.
В 2017 году эксперты Центра экономических и политических реформ разделили протесты на политические, социально-экономические и трудовые. Больше всего в том году было социально-экономических протестов. К ним авторы доклада отнесли протесты, связанные с требованиями дольщиков, недовольством предпринимателей, ростом тарифов и так далее. На втором месте были политические протесты разной — подчеркиваю это — направленности. Также эксперты зафиксировали протесты работников предприятий, связанные с трудовыми конфликтами — главным образом с невыплатой заработной платы. Больше всего протестов было зафиксировано в Ростовской области, Краснодарском крае, Свердловской и Новосибирской областях, а также в Москве.
В дальнейшем, как показывают данные "Левада-центра", и протестная активность, и протестный потенциал — наибольший вокруг социально-экономических проблем — снижались. Социологи называли Россию начала 2022 года "уставшей страной". Война окончательно сплотила население. Надежд на "движуху" не осталось. Да и стоило ли на нее надеяться? Ведь самой разной "движухи" хватало и в совке, вопреки стереотипам о застое и мертвом спокойствии, давно уже опровергнутым исследованием Владимира Козлова о массовых беспорядках в СССР от смерти Сталина до смерти Брежнева. Третье издание его книги вышло в 2010 году и представлено в сети.
После подавления вооруженного сопротивления в Украине и странах Балтии, а также лагерных восстаний локальные конфликты, принимавшие насильственный характер, были постоянно действующим фактором политического развития. Наиболее известна новочеркасская трагедия, но национально-бытовые столкновения, стычки населения с милицией и военными, волнения в самих гарнизонах происходили постоянно. Напрашивается вывод, что внутри страны поддерживался тот же уровень напряженности, что и во внешней политике.
Абсурдистан не может быть поколеблен социальным взрывом: подобные взрывы только укрепляют Абсурдистан.
Их даже провоцируют. Таковы же и войны. Режимы, подобные путинскому, не зависят от положения дел в своих странах. Цель их власти — власть. И источник власти — власть. Но и для масс власть превыше всего. Начиная с первых шагов перестройки было очевидно, что никакой самостоятельной "движухи", без участия власти, в России — именно в России, ибо это отличало ее от других республик бывшего СССР, — нет и не может быть. И возникновение в России партии власти — а теперь уже и партий власти, других нет — вполне естественно и закономерно. Поэтому бессмысленны все попытки называющих себя "российскими политиками" заработать популярность, в частности, заботой о "наших мальчиках" и о курских беженцах. Массы привлекает только причастность к власти. Ельцин никогда бы не добился популярности, не будь он опальным боярином.
В упоминавшейся книге Владимира Козлова о массовых беспорядках в СССР от смерти Сталина до перестройки говорится о прекращении социальных выступлений за "правильный социализм" в эпоху Брежнева, когда конфликты переместились в союзные республики и отражали рост национального самосознания. Современных политических форм протеста у русских — именно у русских — так и не появилось ни тогда, ни сейчас. Даже многодневные волнения в Хабаровске из-за ареста губернатора края Сергея Фургала не затронули основ тоталитарного устройства. В них проявились черты нынешних тоталитарных возмущений: без программы, без организации, без лидеров. Нынешние акции своей бессодержательностью не сильно отличаются от рассмотренных Владимиром Козловым. Их основное отличие от советских — в отсутствии насилия. Но в принципе они были описаны еще Оруэллом в "1984", где о пролах сказано так:
"А если и овладевает ими недовольство — такое тоже бывало, — это недовольство ни к чему не ведет, ибо из-за отсутствия общих идей обращено оно только против мелких конкретных неприятностей".
Популярность губернаторов связана с ростом регионального патриотизма, который свидетельствовал о сдвигах в идентичности населения России в сторону регионализма. Но это вовсе не означает стремления к демократии. Местная власть, персонифицируемая батьками-губерами и отцами-мэрами, является земляческо-патерналистской, чтобы не сказать — мафиозной, это власть донов, а не государственных мужей. Тоталитаризм может быть и региональным, и локальным, лишенным государственного оформления. Считать все региональные протесты потенциально демократическими никак нельзя.
И уж конечно, никак нельзя было считать демократически перспективным выступление покойного Евгения Пригожина. Путчисты не расположили к себе население, кроме незначительных групп нацистов, но само их появление выглядело как эрозия государства, да и таковой являлось. Однако эрозия государства вовсе не означает эрозии тоталитарного устройства. Наоборот, происходит еще большее сближение власти и социума, в ходе которого, разумеется, меняются бенефициары войны. Меняется и социальная стратификация, но видеть в этом источник демократических перемен бессмысленно.
Нынешние социальные протесты, как и прежние, являются частью тоталитарного устроения.
Таковы все челобитчики, правдоискатели, борцы с коррупцией и прочие представители населения, озабоченные дальнейшим совершенствованием тоталитарной системы, даже если совершенствовать ее они хотят без Путина и Москвы, как участники региональных протестов.
Когда видишь упреки в недостаточной эффективности режима, беспорядочности, хаотичности, задаешь вопрос:
вы чего хотите, господа? Эффективно работающего тоталитаризма или демократии? Вы с какой точки зрения критикуете происходящее? Вы кому и с какой целью предлагаете способы повышения эффективности? Если вы за демократию, то что вы так переживаете за недостатки и упущения новой модели российского тоталитаризма?
Если переживаете, то идентифицируете себя с тоталитаризмом, а не с демократическими ценностями. И никакие вы не оппозиционеры, а радетели и охранители, вопящие: "Это наша страна!" Да, ваша тоталитарная Россия. Многие враги народа оставались органичной частью тоталитарного устройства. Ныне таковы многие "иноагенты" и "экстремисты".
Ничего у нас работать не может! Так восклицают интеллектуалы, вызывающиеся все наладить и исправить.
Они не понимают главного: ничего не должно работать.
И это самый большой парадокс русского тоталитаризма, в котором основной элемент управления — deus ex machina на всех уровнях, будь то бригадир, директор, начальник конвоя, комбат, топ-менеджер частной фирмы (да-да, в этой модели так), глава государства. На этом система держится. Дисфункциональность в ней запрограммирована. В 2019 году на основании исследований международных консалтинговых компаний был сделан вывод, что в России 34 миллиона человек, то есть 45% занятых на рынке труда, находятся в "квалификационной яме". Проблема эта общая для всего мира, но в России некомпетентность является таким же системообразующим фактором, как и бедность работающих, поскольку способствует решению главной задачи власти и социума — ни в чем не допускать свободного развития.
Изображающие фронду не понимают или не хотят понимать, что обвинять чиновников в воровстве, в то время как государство при полном одобрении населения и элиты захватывает территории соседей, глупо и бессмысленно. Так же глупо и бессмысленно обвинять власть в казенном клерикализме и мракобесии, если у государства военный и политический союзник — Иран.
Тотальная пропаганда милитаризма, ксенофобии и паранойи — то же самое, что истошная борьба с коррупционерами, силовиками, губернаторами и мэрами. Один и тот же психоз, одно и то же проявление стадности, одна на всех интеллектуальная и моральная деградация. Между Навальным и Пригожиным разницы не было. Своей политикой Россия поставила мир на грань ядерной войны. И любая имитация оппозиции, будь то навальный психоз или предвыборная истерика, призвана отвлечь внимание от этой темы.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
