СКР десять лет отказывал в расследовании дела о пытках, чтобы истек срок давности

множественными ссадинами и гематомами лица, затылочной и височных областей, спины, шеи, плеча, боковой поверхности туловища, ушибов поясничной области, правой ушной раковины. Мать Руслана Раисия Лебедева 31 марта 2007 года сообщила в новоторъяльскую прокуратуру о преступлении, однако она, а потом следователи СКР шесть раз отказывали в возбуждении уголовного дела,

заявляя, что Руслан получил телесные повреждения в результате законных действий правоохранителей.

В декабре 2007 года правозащитники направили в интересах Руслана жалобу в Европейский суд по правам человека. В январе 2013 года она была коммуницирована и российским властям заданы вопросы по обстоятельствам произошедшего.

Продолжалась работа и на национальном уровне. Последний отказ правозащитники обжаловали более трех лет: его признали законным районный и республиканский суды, прокуратура и СУ СКР по Марий Эл. Только после жалобы в СКР постановление об отказе от 20 мая 2013 года признали незаконным и отменили, а материалы вернули в Советский следственный отдел. Следователь Оксана Илтубаева 30 марта 2017 года отказала в возбуждении уголовного дела, что инициативно отменило местное руководство и направило материал на новую проверку.

Как отметил юрист КПП Дмитрий Яликов, результаты восьмой проверки, по сути, уже не имеют никакого значения: срок привлечения виновных к уголовной ответственности по такой категории дел истек. Привычный для юристов термин

  "эффективное расследование" здесь выглядит издевкой:

за десять лет следствие так и не смогло вынести законного решения по результатам проверки, поэтому правозащитники намерены обратиться в прокуратуру и СКР, чтобы виновные в волоките были наказаны.