Горький день

А вместо них плакало небо… до начала церемонии и после… как тогда… 3 сентября, сразу после штурма, во время него — нет. Я искренне верю, что 2004 год никогда не станет для осетин прошлым, как этот туман, через которое еле проглядывается небо".

"Каждый год, 1–3 сентября, люди входят в спортивный зал школы и проходят по нему круг. Все повторяется каждый год", — пишет Марина Литвинович.

"Одно дело — абсолютно равнодушное общество. Да, оно такое. Но другое дело — дети. Дети! Здесь невольно люди выходят из летаргического сна", — считает Илья Константинов.

"9 лет назад — да. Сейчас только в случае, если эта школа будет где-то в обычном российском регионе. Сопереживать школе, находящейся в ином регионе России, будет гораздо меньше людей. Национальные взаимоотношения в обществе за 9 лет изменились не в лучшую сторону из-за неумной национальной политики", — возражает alfinko.

А Владимир Путин в День знаний не поехал ни в Молжаниновский район, где закрыли единственную сельскую школу после ремонта за 12 млн рублей, ни, тем более, в Беслан. Он посетил среднюю общеобразовательную школу номер 7 в Кургане. Там президенту показали интерактивную доску, которую он тут же опробовал, озадачив своим рисунком школьников.

"На самом деле, конечно, богатейший материал для психоаналитика, — уверен Сергей Пархоменко. — "...Анализируя структуру характера, Фрейд первым выделил черты, связанные с анальной фиксацией (...)

Фенихель описывает скупость в качестве преемственной черты... установки по отношению к деньгам становятся иррациональными наподобие изначальных инстинктивных желаний (...) Упрямство является пассивным выражением агрессии, чертой преемственной от отказа ребенка осуществлять отправления в соответствии с намерением родителей. В дальнейшем период этого "магического" превосходства, или чувства власти, замещается "моральным" превосходством, в котором супер-эго играет решающую роль. Упрямство в поведении взрослых объясняется как попытка использовать других людей в качестве инструментов борьбы с супер-эго. Путем провокации окружающих на несправедливость такие типы стремятся к моральному превосходству, что поднимает их самоуважение и уравновешивает давление супер-эго. Упрямец считает обращение с ним несправедливым и часто навязывает расположение, заставляя своего противника огорчаться. Таким образом, утверждает Фенихель, упрямство, которое первоначально представляло оружие слабости, в последующем становится привычным способом борьбы за поддержание самоуважения..."

"Я... Блин, я просто не представляю, что должно быть в голове у человека, который, являясь первым лицом в государстве, чиновником, который ОБЯЗАН поднимать престиж науки и престиж знаний, приходит в школу в ПЕРВОГО СЕНТЯБРЯ и рисует школьникам на доске кошачий зад, — пишет Аркадий Бабченко. — Престижность процесса познания сформирована. Пальцем. Задана модель поведения в храме науки. Без комментариев."

Впрочем — может быть, критики неправильно поняли Путина и на рисунке всего лишь "кошка, вид сзади"?

Тина Канделаки в связи с началом учебного года отмечает, что по новому закону об образовании "светские программы о духовно-нравственной культуре обязаны проходить экспертизу в централизованной религиозной организации. Так что готовьтесь к ползучей катехизации.

Все контрольно-надзорные процедуры будто перекочевали в закон из архаичного прошлого, и создается ощущение, что учитель перед ними бессилен. Так что готовьтесь к прокурорским проверкам выполнения учебных планов — дичь, конечно, несусветная, но таковы реалии.

Получается, ставить восклицательный знак и радоваться, видимо, рановато. Впрочем, и огорчаться тоже. Надо посмотреть — ненавижу эту формулировку — правоприменительную практику. Одно ясно: закон дал мало гарантий, но много возможностей. За них придется бороться".

"Школа — новый (важный, определяющий, нервный — ненужное зачеркнуть) этап жизни для наших детей (и родителей). И думая о школе и связанных с ней проблемах, вы вряд ли думаете о реформе Российской академии наук. Причем тут какая-то реформа? Школьная форма — это да, — пишет Сергей Демишев. — Нет, дорогие товарищи. Реформа эта про нас, родителей школьников. Для тех, кто еще не в теме, сообщаю ее краткое содержание. Правительство решило Академию наук прихлопнуть, а собственности институтов найти лучшее (то есть более эффективное на министерском языке) применение. Летом, пока народ был в отпусках, продавили два чтения закона. На прошлой неделе в Москве по своей инициативе собралось больше 2000 научных сотрудников — от младшего до академика. Обсуждали закон. Резюме: на серьезной фундаментальной науке в России в результате реформы можно будет поставить крест. Все еще непонятно, какое вам до этого дело?

Вспомним классика: "Въехал в город на белом коне, сжег гимназию и упразднил науки". У нас начали с конца, то есть с упразднения наук. Гимназия оказалась на втором месте, но пострадает тоже и с математической достоверностью. И дело даже не в новом законе об образовании. Крах системы образования (если таковой случится) будет обусловлен разгромом фундаментальной науки. Допустим, что правительство победило, закон приняли и т. д. Немедленно никто ничего не заметит, народ не в курсе, что там в какой-то Академии происходит. А может, и правильно разогнали… А приблизительно через десять лет образование в России умрет навсегда.

Не рассчитывайте на то, что российские супервузы типа МГУ сумеют удержать высокий стандарт. Наука — занятие с высокой степенью конкуренции. Уберете академическую науку, и даже в лучших вузах наступит быстрая деградация научного уровня с соответствующими последствиями для образования. Так что, дорогие родители школьников и первоклассников, начинайте копить деньги на Кембридж, Оксфорд и Гарвард. А если с накоплением не очень получается, подумайте о том, как поддержать нашу борьбу за науку. Оно и дешевле обойдется. И за державу не так будет обидно".

"Любой нормальный учитель понимает, что работа у него каторжная, и все-таки ждет 1 сентября с надеждой — сколько бы он ни сетовал на приближение этой даты, — пишет Дмитрий Быков. — Да, нам трудно, да, мы устаем, да, учителям в России мало платят — и все-таки у нашей работы есть смысл. Как показывает экзистенциальная психология, больше всего утомляет бессмысленный труд. Наш — один из немногих стопроцентно осмысленных. Мы знаем, зачем живем, и понимаем, что делаем. Более того, мы понимаем, что именно педагогика обозначает сегодня линию фронта. Свободна может быть только умная и сложная страна.

Согласны ли мы превратить своих детей в маленьких болванов, умеющих только кивать? Готовы ли мы к фактическому уничтожению российского образования? Нужна ли нам идеология вместо науки? Эти вопросы — и сотни других школьных проблем — важней для будущего страны, чем любые выборы. Учителя это понимают.

Что касается ребенка, которого родители в первый или пятый раз отпускают в школу, — они, я думаю, уже успели ему объяснить, что ничего важнее, сложнее, интереснее в жизни не будет. В советское время, допускаю, роль школы была не столь велика — почему, кстати, у меня и не было особого пиетета к ней: внешкольные дела, друзья, кружки, студии — все это давало мне куда больше. Но сейчас этого, в сущности, нет. Школа сегодня — последний оплот серьезности, единственное место, где ребенка могут обучить правильному отношению к жизни. А главное — школа сегодня в самом деле последнее, что стоит на пути у наступающих, занимающих весь объем идиотов и конформистов. Эти герои — старый да малый, ветеран-учитель и крошечный школьник — удерживают мир от падения в хаос, это великие часовые цивилизации, ее форпост и опора. Шушера всех мастей, невежды, изуверы, фанатики беснуются кругом, мракобесная нечисть идет в атаку, размахивая пачкой свежих запретов, — но вся эта бесовщина рассыпается в прах, когда первоклассник в первый раз выходит к доске".

Дмитрий Разин