Расколоть и объединиться

Михаил Ходорковский своей статьей о национализме всколыхнул публицистов. Как всегда, интересно рассмотреть противоположные позиции. Евгений Ихлов (подобно Александру Подрабинеку и многим другим) жестко выступает против каких-либо "заигрываний" с русским национализмом как с чудищем: "Первое, что вызывает возражение, — это кокетство на вечную тему: дескать, может же быть вменяемый русский национализм. Проблема в том, что колонну "черно-бело-желтых" на демонстрацию 12 июня сзывали электронной рассылкой со словами "покажем еврейским фашистам, как мы относимся к их 12 июня". Националистом в современной России является тот, кто считает либералов "еврейскими фашистами". Из тактических соображений националисты могут это свое знание придерживать и даже не скандировать на общих митингах".

Напротив, Григорий Голосов призывает либералов к союзу с националистами: "И либералам, и националистам нужен демонтаж авторитарного режима, а для этого необходимо соединение усилий. С этой точки зрения — позитивно — нужно расценивать такие факты, как пресловутый национализм Алексея Навального, позиции некоторых других демократических лидеров вроде Гарри Каспарова и Владимира Милова, участие националистов в борьбе за честные выборы".

Кто прав? Трудно спорить с Ихловым относительно неистребимости шовинизма, ксенофобии и антисемитизма у лидеров и активистов русского националистического движения. Но ведь и Голосов верно рассуждает о насущной необходимости для либералов-демократов-республиканцев расширять массовость протестного движения, отвечать на запросы населения по острым национальным темам, заботиться о будущей электоральной поддержке.

Решить непростую дилемму помогает типология русского национализма (Николай Розов "За своих" или "За всех"):

• "приличные" ("у русских особая ответственность за всех граждан России");
• "претендующие на приличность" ("русские должны заботиться о себе и о стране, никак не притесняя нерусских");
• шовинистические ("Россия для русских!" — читай "у русских должны быть особые привилегии и права");
• вовсе "неприличные" (ксенофобские, черносотенные со ставкой на насилие против "врагов русского народа").

Сейчас это различение имеет во многом аналитический характер, тогда как в реальности скорее наблюдается некая аморфная зыбкая масса с колебаниями и переходами по условному измерению "приличности". Поэтому насущная политическая задача в отношениях с националистами — превратить абстрактную дифференциацию в действительный раскол. Критерии же для отделения "агнцев" от "козлищ" давно известны: отношение к неправовому, особенно политическому и межэтническому насилию, отношение к равенству перед законом и отношение к допустимости привилегий по этническому признаку.

И совсем коротко о перспективах национальных отношений в будущей демократической России. Евгений Ихлов ведь верно отметил, что при всех достоинствах статьи Ходорковского никакого внятного образа таких отношений не предложено. Крайне сомнительно, что единая модель может и должна быть навязана в Москве и Урюпинске, в Чечне и Якутии, в Калмыкии и Бурятии, в Карелии и Биробиджане. В конце концов, на то и федерализм, демократия и местное самоуправление с принципом субсидиарности (решения вопросов на максимально низком эффективном уровне), чтобы люди сами выстраивали правила своей жизни. Однако общие принципы конституционного характера опять-таки известны и должны стать непреложными, оберегаться со всей строгостью:

• единство политико-правового пространства в отношении прав и свобод граждан,
• запрет на какие-либо привилегии или ущемления в политике и бизнесе по этническому признаку,
• максимальная свобода для всех этнических групп в культурно-образовательных инициативах при непременной государственной поддержке формирования общей идентичности "гражданин России".

Николай Розов