Павел Пепперштейн "Пражская ночь", Ad Marginem, Амфора, 2011
Эту книжку, конечно, можно было бы проанализировать с точки зрения того, какое место она занимает в творчестве автора, а творчество автора, в свою очередь, — в отечественной словесности. Однако проза Пепперштейна (в "Пражской ночи", кстати, нашлось место и для некоторого количества поэзии) тем и отличается, что подходит как для высоколобых исследований всевозможных "измов", так и для непосредственного, прямого восприятия. Остановимся на последнем.
Это смесь гангстерской истории про русского киллера в Праге, языческого (вдруг!) панславизма и левацких проклятий в адрес капитализма.
Кащееобразный бизнесмен-бандит-доходяга из России, экзальтированная американка — левацкая активистка, ее отвратительный вульгарный и приземленный отец-янки-толстосум, дикая орда неформалов всех возможных субкультур, главный герой — преисполненный мания величия "ангелоподобный" киллер, его конкуренты — экзотическая парочка наемных убийц, жирный чешский художник — автор отвратительных картин, грузин — ветеран вторжения в Чехословакию в 1968-м… К этому вообще сложно подобрать определения. И как обычно парадоксальный, загадочный или открытый финал. Пепперштейн — новеллист. Он любит на протяжении всего произведения бить читателю по мозгам своими приколами, любит и обескуражить его под конец.
Как и всегда у него, все это крутится-вертится в комиксовой катавасии, чему способствуют и авторские иллюстрации. Вот только в отличие от традиции "нормальных" американских комиксов, обязательно предусматривающей назидательное и "правильное" моралите,
писания Павла Пепперштейна преисполнены интеллигентского, контркультурного, антиглобалистского, ницшеанского и еще черт знает какого бунтарства.
Кажется, что это все-таки скорее книга из 1990-х, если говорить о питающей ее энергии травматического опыта. Мечта интеллигента, оскорбленного свинским рылом капитализма эпохи первоначального накопления, превратиться в сверхчеловека, в неотразимого "Леона-киллера", в соавторстве с Богом вершащего судьбы недостойных богатеев. "Задрот" в свитере обращается в демонического супергероя, и юные миллиардеровы дочки, опьяненные галлюцинациями революционной латиноамериканской партизанщины, сами падают перед ним навзничь, раздвигая ноги.
Тут можно провести параллели с другим озлобленным интеллигентом — Андреем Бычковым, который к тому же не чужд фантасмагорическому трэшу. Вот только со сверхчеловеческим у Бычкова проблемы, хотя его герои, конечно, пытаются, им хочется. Но вот интеллигентско-богемный рессентимент против всего меркантильного, потребительского и обывательского — похож.
Но как пафос сочинений Пепперштейна, которого классификаторы зовут то метафизическим, то психоделическим реалистом, находятся по ту сторону добра и зла, так и
само его творчество пребывает за гранью вкуса, меры, определений и интерпретаций. Похоже, законы, по которым можно было бы судить подобный яркий и энергичный концептуалистский китч, еще просто не изобретены.
В трэш такую продукцию не спишешь, но и серьезной литературой назвать поперхнешься.
Книга "Пражская ночь" предоставлена редакции магазином "Фаланстер"
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
