Послепутье

Вот на минувшей неделе "Независимая газета" опубликовала презабавнейшую заметку "Единая Россия попала под тандем". Начинается заметка так: "Единая Россия", несмотря на чаяния своего руководства, может не стать "партией Путина". К формированию кадрового состава "медведей" вплотную подключилась администрация президента".

Далее описывается, как первый замруководителя этой Администрации Владислав Сурков собрал ведущих "единороссов" в своём кабинете и объяснил, что без Кремля — а значит, без законноизбранного Дмитрия А. Медведева — им никак нельзя. И назначения на главные позиции в партаппарате будут теперь курировать люди всероссийского президента. Нового, разумеется. (Не путать со старым, перепроверенным.)

Вот такая история.

Разумеется, в том, что "Единая Россия" никогда не станет ни самостоятельной, ни (страшно сказать!) антипрезидентской и всегда будет подчиняться верховному Кремлю ничего нового или удивительного нет. Поскольку "ЕР" — никакая не партия (во всяком случае, в классическом понимании этого тяжёлого слова), а клуб бизнесменов и бюрократов, сплоченных эффектом близости к кремлёвской кормушке. Следовательно, Кремль всегда будет делать с "ЕР" то, что ему нужно. До тех пор, пока ему это будет нужно.

Но тайная соль заметки в другом. В том, что влиятельный первый зам. Сурков теперь, оказывается, стал "рукой Медведева" в "лагере Путина". И, следуя логике независимой заметки, будет уменьшать влияние на "Единую Россию" со стороны её же нечленного председателя.

А ведь еще несколько недель тому назад всякие сурковские люди неистовым шёпотом уверяли общественность в том, что:

— в России остаётся один политический лидер, ради чего в Белом доме и строят мраморное джакузи;

— "ЕдРо" — личная партия Путина, и, если что, экс-президент с помощью партии легко призовёт к ответу преемника своего; т.к. премьер + партия — гораздо главнее, чем президент без партии;

— Владислав с — прямой представитель Путина в медведевском Кремле, ястребиный коготь и зоркий надзирающий глаз.

Но всего лишь ничего исторического времени прошло, и концепция, как в немолодом советском анекдоте, изменилась. Отныне Сурков служит Медведеву и надзирает за Путиным. Не наоборот.

Хотя наш куратор внутренней политики и умеет ошибаться — достаточно вспомнить его прошлогоднюю ставку на Сергея Иванова и "партийное президентство", — лёгковесным попрыгунчиком Владислава Суркова тоже не назовёшь. Этот матёрый аппаратный волк понимает, откуда и куда теперь дует ветер. Исключительность и непогрешимость кремлёвского трона, на котором сидит уже не Путин, но самый настоящий Медведев, открылись ему во всей чернеющей неизбежности. И не станем удивляться, если подкремлёвские комментаторы в ближайшем времени станут рассуждать уже не о "настоящем нацлиде" или "тандемократии", но о "непререкаемом авторитете института президентства". И о том, что джакузи в премьерской комнате отдыха, оказывается, так и не построили.

Такова русская жизнь. Перебег или, мягче сказать, переток ведущих аппаратчиков непосредственно к Дмитрию Медведеву начался. Потому что он у нас президент, а другому, параллельному — не бывать. И Владимир Путин не должен обижаться на тех, кто ещё вчера валялся у него в ногах, уверяя, что без третьего-четвёртого, а то и пятого сроков страна пропадёт и сгинет в неизвестности. Sic transit. Тот, кто сошёл с монаршего трона, не должен предаваться лишним воспоминаниям.

Но Путин всё равно будет обижаться. И ревновать. Не к власти, конечно, которую он терпел из последних желательных возможностей. Но — к любви народной. Нескоро поймет еще вытекающий изо всех щелей "национальный лидер", как же оно так бывает: вчера, когда на престоле — гений; а сегодня, оставив престол, — непонятно что. А гений — тот мальчик, который тебе некогда кофе подавал.

Хотя, конечно, миф о всемогущем Путине, всегда остающемся подлинным центром власти, проживет полной грудью еще некоторое время. Потому что этот миф многим полезен. Самому Путину — чтобы перестать ревновать и начинать жить. Медведеву — чтобы было на кого сваливать недооттепель ("мы, конечно, хотели всё быстро либерализовать, но, понимаете ли, В. В. со своими чекистами никак не уходит и продыху нам даёт"). Западу — чтобы пугать политических младенцев "агрессивной империалистической Россией", якобы усилившейся до каторжных нор, и под тем предлогом расширять НАТО. (Медведевым же не особо попугаешь, образ не тот.) Да и в самом деле — куда же все мы без этих свинцовых скул, играющих желваков, без соплей, сортиров и обрезаний! Эх, история…

К тому ж президент Медведев уже получается удачливей своего фартового предшественника. Тут тебе — и "Зенит", и хоккейное золото мира, и биланное "Евровидение". В системе, где фарт (вкупе с деньгами и технологиями) — важнейшее слагаемое мироздания, это — знак избранности. Словно облако Сына Неба, обещающее такие почести, о которых не говорят вслух.

Да и в области технологий у медведевского Кремля, похоже, всё начинает получаться. А чем ещё прикажете считать победу на "Евровидении", как не блестящей политтехнологической комбинацией, цель которой ясна — отправить, наконец, в законную отставку Юрия Лужкова, мэра Москвы.

Каким образом? Всё очень просто. "Евровидение" по сути — это музыкальный фестиваль сексуальных меньшинств. 2/3 живой аудитории (и примерно столько же конкурсантов) — геи и лесбиянки. Год спустя десятки тысяч гомосексуалистов в одночасье прибудут в Москву. И, соединившись с русскими братьями-сестрами, устроят, наконец, тот самый гей-парад победы, которому столько лет прочно сопротивлялся наш "крепкий хозяйственник". Чугунный пчеловод этого еще не понял. Но скоро ему объяснят. И тогда — перед лицом вопиющей необратимости захвата столицы ликующими содомитами — 72-летний ветеран клептократии подаст-таки в отставку. Чтобы хоть как-то сохранить остатки лица.

Собственно, потому и послали на "Евровидение" побеждать именно Диму Билана. Вспомните, друзья, что его продюсер, несравненная Яна Рудковская находится в очень сложных отношениях с отдельными членами лужковской семьи. И этим не могли не воспользоваться политические продюсеры классом и рангом повыше.

На смену Ю. М. придёт какой-нибудь бойкий медведевский юноша. Но это уже неважно. Ведь мы — впервые за несколько эпох — проснёмся в Москве без Лужкова. И, может быть, даже Третьяковская галерея на Крымском валу ещё уцелеет, а померанцевый дом "Апельсин" никогда не будет построен.

Не стоит грустить и жаловаться на погоду. Послепутье уже начинается.

Оригинал статьи опубликован на сайте www.ej.ru

Станислав Белковский